Великий глобалист о глобальной пандемии и «великой перезагрузке»
26.02.2021

Ревью

Один из немногих плюсов частых авиаперелётов – возможность читать, не отрываясь на телефонные разговоры и другие дела. В моём списке «обязательно к ознакомлению» подошла очередь книги Клауса Шваба и Тьерри Маллере «COVID-19: великая перезагрузка» (“COVID-19: The Great Reset”). Благо, современные технологии позволяют не возить с собой бумажные тома и даже не ждать их переводов на русский язык.

2.pngПочему я решил поделиться своими впечатлениями именно об этой книге? Во-первых, она знакомит нас с размышлениями о глобальной пандемии одного из главных глобалистов планеты и идеологов Четвертой промышленной революции. Во-вторых, является предметом самых противоречивых мнений и оценок западных читателей. Для одних это «ключевая книга, позволяющая понять, чем живет мир сегодня». Для других – «пугающая книга, созданная людьми, излагающими свою дорожную карту глобального управления». И отрицательных отзывов, надо сказать, значительно больше: на Amazon книга с заметным «скрипом» набрала всего 3,5 балла из 5 и стала «самой скандальной» в 2020 году. Причем, и высокие, и низкие оценки ставили, как правило, за одно и то же – прямоту авторских суждений. В результате для кого-то она стала «открытым предупреждением», а для кого-то – «открытым заговором» (сразу напрашивается метафора с наполовину наполненным или наполовину пустым стаканом). Произведение Шваба и Маллере сравнивают с антиутопиями «1984» и «О дивный новый мир», но, в отличие от Оруэлла и Хаксли, ругают за мрачность и безысходность. Но может ли антиутопия быть оптимистичной?

Что касается отечественного дискурса, то для него эта книга прошла почти незамеченной, так как общественному вниманию были предложены другие, внешне более впечатляющие события и факты. В частности, президентские выборы в США. Было всего несколько центральных российских СМИ и частных обозревателей, отозвавшихся (в основном, резко отрицательно) о творении председателя Всемирного экономического форума (ВЭФ) в Давосе.

3.jpg

4.jpgУчитывая, что две предыдущие книги Шваба «Четвертая промышленная революция» (“The Fourth Industrial Revolution” ) и «Технологии Четвертой промышленной революции» (“Shaping the Future of the Fourth Industrial Revolution”) не только получили высокий рейтинг на мировых книжных платформах, но и стали почти «обязательными» для упоминания в научных публикациях о цифровизации современного общества, невольно задаёшься вопросом: чем можно объяснить такой жесткий остракизм по отношению к его же, пусть и с Маллере, «Великой перезагрузке»?

Попробую ответить на этот вопрос, ни в коей мере не претендуя на глубокий и всесторонний анализ первоисточника и не желая повторять уже сказанного другими. Остановлюсь на тех моментах, которые запомнились прежде всего.

Первое и главное разочарование читатели могут испытать уже на входе в книгу. Если её «амазонская» аннотация обещает им «тревожный, но обнадёживающий анализ» текущей и постпандемийной ситуации и внушает уверенность в дальновидности и изобретательности людей, способных «взять судьбу в свои руки и спланировать лучшее будущее», то аннотация, размещённая в самой книге, настраивает совсем на другое. Она объясняет, что читателей ждет «множество предположений и идей о том, как может и, возможно, должен выглядеть постпандемический мир»; и что у человечества всего два пути. «Один путь приведет нас к лучшему миру: более инклюзивному, более справедливому и более уважительному к Матери-природе. Другой перенесёт нас в мир, похожий на тот, который мы только что оставили, но ещё хуже и постоянно преследуемый неприятными сюрпризами. Поэтому мы должны сделать правильный выбор». Понятно, что в таком случае реального выбора нет. Но непонятно, почему предположений и идей о будущем множество, а пути всего два – лучший и худший. Кроме того, измотанная пандемией и локдаунами значительная часть человечества ностальгирует по старому миру и не хочет принципиально другого. Неудивительно, что после такого зачина всё остальное повествование воспринимается как навязывание чужой недоброй воли. В книге немало и других противоречий, что создаёт ощущение некоторой скоропалительности и необоснованности ряда умозаключений доктора Шваба и его команды, а также тех «фьючерсов», которые они предлагают.

5.jpg

Действительно, книга, претендующая на системный анализ глобального кризиса, вызванного COVID-19, и единственную стратегию выхода в светлое будущее, была опубликована в июне 2020-го, то есть всего спустя 3 месяца после официального объявления пандемии. Многие увидели в этом прямое подтверждение принадлежности авторов к кругу людей, знавших о ней и её последствиях заранее и планировавших её с целью «великой перезагрузки» мирового устройства в своих интересах. Если иметь в виду ещё и «событие 201» (“Event 201”), произошедшее всего за несколько месяцев до начала пандемии, то конспирологический характер книги «COVID-19: великая перезагрузка», на первый взгляд, просто невозможно опровергнуть. Напомню, что «событие 201» — это пандемические учения высокого уровня, проходившие 18 октября 2019 года в исследовательском Университете Джонса Хопкинса (Балтимор, США) при участии представителей Фонда Мелинды и Билла Гейтса и ВЭФ в формате симуляционной компьютерной игры. Её целью было выявление сфер, в которых будет необходимо партнерство государственного и частного секторов во время борьбы с серьезной пандемией для снижения масштабов негативных экономических и социальных последствий. Внимательные наблюдатели пишут, что реальная пандемия коронавируса началась и идет буквально по сценарию игрового «события 201», о котором знали и авторы обсуждаемой книги. Как такое можно объяснить, кроме как «играли, играли и доигрались»?

6.jpg

Лично я считаю, что для понимания этой ситуации нужно более внимательно прочитать предыдущие две книги Шваба и сравнить их с тем, что написано в его с Маллере опусе. На мой взгляд, «лучший путь», предлагаемый в нём, совершенно логично вытекает из содержания «Четвертой промышленной революции» и её «Технологий». Где-то эти книги просто повторяют друг друга. С этой точки зрения основные стратегии, изложенные в «Великой перезагрузке», действительно являются заранее спланированной повесткой дня, поскольку опираются на тезисы, сформулированные ещё несколько лет назад, а также на весь победоносный технократический дискурс, резко активизировавшийся с 1990-х в связи с глобальным распространением интернета и появлением различных инновационных технологий (прежде всего NBIC). Шваб верен своей доктрине цифровизации всех сфер жизни и никогда этого не скрывал. Разница только в том, что «Четвертая промышленная революция» вышла в свет в 2016 году, то есть в относительно мирное время, а «Великая перезагрузка» – в самый разгар войны с коронавирусом, когда читательская аудитория взвинчена и её раздражают любые факты и прогнозы, имеющие негативный характер. Пять лет назад читатели воспринимали Шваба как футуролога, а сегодня – как жесткого реалиста, циника и цифрового диктатора. Но суть его доктрины от этого не изменилась. Изменились контексты.

7.jpg

Люди, вполне спокойно и с интересом относившиеся к предсказаниям Клауса Шваба о Четвертой промышленной революции и Рэймонда Курцвейла о технологической сингулярности, в большинстве своём оказались не готовы к тому, что они начнут сбываться так быстро. Для них удобнее, когда технологии эволюционируют постепенно, а не стремительно, то есть революционно. Срабатывает природный инстинкт самосохранения. Те же, кто готов сразу пользоваться новейшими технологиями, редко задумываются о рисках и негативных эффектах технологизации и цифровизации, несмотря на все предупреждения (читайте Ж. Аттали, Ю. Хабермаса, У. Митчелла, С. Гарфинкеля, Д. Рашкофф). Иначе говоря, мы все хотим, «чтобы у нас всё было» – разнообразные гаджеты, беспроводная связь, социальные сети, интернет-магазины, телемедицина, «умные» дома и прочее; «и нам бы за это ничего не было» – компьютерной зависимости, фейковых новостей, назойливой рекламы, тотального контроля за нами, ограничения нашей мобильности (в случае неуплаты налогов, например). Но так не бывает! Это действительно две стороны одной медали.

8.jpeg

Что касается удивительной похожести сценариев «события 201» и реальной пандемии коронавируса, то для того компьютерная симуляция и проводилась, чтобы максимально предвидеть то, что может случиться на самом деле. Понятно, что в условия задачи вводились все риски, включая возможность разного рода «утечек». Подобные симуляционные игры, изучающие различные глобальные проблемы, проводятся в Университете Джона Хопкинса постоянно. Кстати сказать, этот университет со своими филиалами в Италии и Китае до сих пор является главным аналитическим центром, отслеживающим мировую статистику по COVID-19.

Нельзя исключать и фактор «неслучайной случайности» совпадения стратегий компьютерной игры, пандемии и книги как частного проявления определенной закономерности.

9.jpg

Известно, например, что гибель «Титаника» в 1912 году была почти детально описана в романе американского фантаста Моргана Робертсона «Тщетность», вышедшего за 14 лет до этого. Исследователи крушения были поражены сходством ситуаций, причин катастроф, а также технических параметров и даже названий гигантских лайнеров: реального «Титаника» и вымышленного «Титана». Позже выяснилось, что Робертсон был очень опытным морским офицером, дослужившимся до первого помощника капитана, и поэтому хорошо представлял, каким образом происходят столкновения судов с айсбергами. Кроме того, он отслеживал тенденцию производства всё более крупных лайнеров, наблюдавшуюся в конце 19 века, и понимал, что это может сказаться на их маневренности. Шваб и Маллере тоже внимательно отслеживали все тенденции, прежде чем опубликовать свой труд с описанием хода и возможных последствий пандемии для различных сфер жизни общества.

Итак, за какие-же тезисы книги «COVID-19: великая перезагрузка» её авторов критикуют больше всего? Вот некоторые из них:

– Многие спрашивают: когда мы вернемся к нормальной жизни? Ответ короток: никогда. Наша история разделится на две части: до коронавируса и после.

Ответ Шваба и Маллере неприятен, но честен, и с ним невозможно спорить. Некоторые читатели увидели в этом «никогда» наступившую эпоху непрерывных глобальных пандемий и локдаунов. Я этого не увидел. Тем более, что авторы называют пандемию коронавируса «квази-мгновенным» явлением в отличие от экологического кризиса, который может длиться десятками лет. Локдауны априори не могут быть бесконечными, так как они убивают экономику и наносят ущерб всем сферам жизни общества. Но очевидно, что постпандемическая эпоха будет эпохой сверхсложности, сверхнестабильности и хрупкости, вынуждающей человечество в лице ученых, инженеров, IT-специалистов, руководителей корпораций и государств думать над возможными последствиями применения любой новой прорывной технологии, какой бы отрасли она ни касалась. Иначе, кроме не зависящих от человека природных катаклизмов, возможны новые – «рукотворные» – глобальные катастрофы и бедствия. Остальные люди также будут хранить память о глобальной пандемии 2020, что заставит во многом изменить их стиль жизни и, возможно, изменит их ценности.

10.jpg

– Формируется «новая нормальность», радикально отличная от той, которую мы оставим позади. Многие наши убеждения и догадки, как может или должен выглядеть мир, разрушатся.

По сути, это продолжение предыдущего тезиса. Если под «новой нормальностью» подразумевается новая картина мира или, как говорят философы, новая онтология, то и с этим не поспоришь. Смены онтологий или «великие перезагрузки» происходили уже не раз. Например, человечество веками существовало с представлениями о Земле как о плоской поверхности, и эти представления влияли на всё – религию, отношение к природе и т. д. Вряд ли было легко тем, кто жил на рубеже 16-17 веков, сразу свыкнуться с мыслью, что Земля не только круглая, но и вращается вокруг своей оси и Солнца. Любому взрослому человеку сложно принять «новую нормальность». Чтобы это произошло легко, нужно в ней родиться и взрослеть. Вот и мы сейчас находимся на рубеже эпох, поэтому нам так трудно. Другой вопрос, ЧТО именно представляет собой приходящая к нам «новая нормальность». То, что предлагают нам в этом качестве Шваб и Маллере, далеко не бесспорно. В некоторых случаях просто априори неприемлемо в качестве постоянной меры воздействия на людей и как стиль их жизни. Я имею в виду тотальный цифровой контроль, переход подавляющего большинства образовательных учреждений только на онлайн обучение и т. п. Опираясь на тезис самих авторов, можно сказать, что их сегодняшние убеждения и догадки о том, как должен выглядеть мир, тоже могут разрушиться.

11.jpg

Чем больше демографический рост, тем выше риск новых пандемий.

Некоторые критики восприняли этот тезис как прямой призыв к сокращению народонаселения. Я бы назвал это «оговоркой по Фрейду». Демографический рост всегда был «больным» вопросом для членов Римского клуба, а теперь, видимо, и для ВЭФ. Сразу хочется сказать, что риск новых пандемий могут повышать и другие факторы: разработка и производство где-либо биологического оружия, несмотря на международную Конвенцию о запрете такового; нищета и отсутствие доступа к качественному медицинскому обслуживанию; недостаток пресной воды и так далее. И если анализировать всю книгу, а не выдёргивать из неё отдельные фразы, то очевидно, что авторы это прекрасно понимают. Но очевидно также и то, что к теме демографии у них отношение всё-таки особое. Безусловно, она должна постоянно присутствовать в повестке дня лидеров государств и соответствующих организаций. В частности, такие её аспекты, как поиск способов повышения рождаемости в «стареющей» Европе и её сдерживания в самых бедных и неразвитых странах Африки и Азии (кстати, специальные исследования показали, что самым мощным средством такого сдерживания является не пропаганда контрацепции, а женское образование). В целом же до перенаселения планеты ещё очень далеко. И сейчас всех должна беспокоить другая зависимость: пандемии сокращают демографический рост!

12.png– Пандемия дает нам шанс: это – узкое «окно возможностей» для размышлений, решений и перезагрузки нашего мира. Чрезвычайные ситуации часто оказываются кузницей, в которой выковываются новые идеи.

Критики Шваба и Маллере упрекают их в «беллетризации» пандемии и её возможностей по отношению к «великой перезагрузке». Но Шваб и Маллере далеко не первые, кто видит в кризисах не только опасность, но и потенциал преобразования. И это – самый разумный подход, если только ради этого кризисы не создаются специально. Естественно, авторы предсказывают большой прогресс и много инноваций в таких секторах, как цифровые технологии и биотехнические разработки, а также в сфере искусства. Приведенные ими исторические кейсы показывают, что ситуации вынужденной изоляции в ряде случаев способствуют более глубокой рефлексии и сосредоточенности внимания на исследуемом объекте у людей с оригинальным – научным и художественным – мышлением. Среди таких были, например, Бокаччо, Ньютон и Шекспир, скрывавшиеся от чумы, а также Пушкин, переживавший эпидемию холеры в Болдино. Считается, что именно в изоляции они совершили свои самые выдающиеся открытия и создали самые гениальные произведения. Мы не знаем пока всех открытий и произведений, над которыми сейчас работают ученые, инженеры, художники, скульпторы, писатели, сценаристы и композиторы, но наверняка таковые будут. От себя я бы добавил кейс, подтверждающий, что карантин в сочетании с новыми технологиями, поддерживающими социальную коммуникацию, оказывается, может привести в креативное состояние даже не единицы, а массы людей. Это возникновение в середине марта 2020 года многотысячного флешмоба «Изоизоляция» среди русскоязычных пользователей социальных сетей. Устав от однообразия своего вынужденного досуга, люди стали воспроизводить из подручных материалов композиции известных картин и скульптур, выкладывая их фотографии в сети. Аналогичные проекты были затем инициированы и в других странах, но они не смогли превзойти русскую инициативу.

13.png– Многие поймут, что работа на дому является более благоприятной для климата и менее стрессовой, чем необходимость добираться до офиса.

Шваба и Маллере критикуют за то, что они «спели оду» удаленной работе на дому. Вообще-то первым её спел Элвин Тоффлер в «Третьей волне» (1980), описывая прелести «электронного коттеджа», позволяющего семье с помощью компьютеров и сетей кабельно-спутниковой связи рационально управлять процессами производства и иметь дополнительный досуг, не тратя время на перемещения между домом и местом работы, но сохраняя виртуальные контакты с обществом. Как говорится, бойтесь своих желаний. Сегодня многие воспримут предложение такого стиля жизни как издевательство. Однако немало и тех, кто не только к нему привык, но и не хочет возвращаться к старому по разным причинам. Речь идёт, в первую очередь, о людях, которые имеют постоянную работу и могут выполнять её достаточно эффективно «на удалёнке» в комфортных для себя условиях.

14.jpg
– Если демократия и глобализация будут расширяться, то национальному государству места не останется.

А вот с этим спешить точно не следует. Возможно, когда-нибудь все страны и сольются в единое земное государство, как описано во многих фантастических романах, но ускорять этот процесс искусственно нельзя. Пока что более продуктивной идеей представляется не тотальная глобализация, а глокализация, понимаемая как сосуществование разнонаправленных, но взаимодополняющих друг друга тенденций – глобализации и локализации. Я бы проиллюстрировал это так: одним из основных мотивов туризма как глобального явления является интерес к локальным (то есть национальным) культурам. Процессы универсализации и монополизации, неизменно сопровождающие глобализацию, привели к тому, что, попадая в разные страны, ты видишь одни и те же сетевые отели, кафе, магазины, кинотеатры. Зачем куда-то ездить, если везде одно и то же? В результате наиболее посещаемыми стали именно те страны, где сохранились национальные традиции в архитектуре, различных видах искусства и ремёсел. Национальная культура – важнейший ресурс и духовное наследие каждого народа.

15.jpgПотенциальное решение для университетов может заключаться в гибридной модели. Мир образования, как и другие отрасли, станет частично виртуальным.

Несмотря на то, что многомесячная практика всеобщего полного перехода университетов в «виртуальность» выявила не только минусы, но и плюсы онлайн-обучения и естественным образом подвела к мысли о будущей гибридной модели образовательного процесса как сочетания его форматов офлайн и онлайн, часть отечественного преподавательского сообщества пока её не приемлет. По сути, это тоже вопрос смены онтологий в сознании людей, который затрагивался выше. Должно пройти некоторое время, чтобы новая картина мира высшего образования улеглась в головах руководителей вузов, преподавателей, студентов и их родителей. Скорость этого процесса будет во многом зависеть от самого содержания гибридной модели, а также от вариантов, в которых эта модель может быть реализована. Наша задача – сделать это содержание глубоким и разнообразным, а варианты – удобными для студентов и преподавателей и дополняющими друг друга. Именно таким «гибридным» проектированием и занимаются сегодня мировые вузы. В определенном смысле оно напоминает одновременно работу авиаинженеров и диспетчеров, которым нужно не только создавать современные самолёты, но и разруливать их в воздухе с учетом сложных погодных условий и разнообразия временных поясов. Гибридная модель – это не столько последовательная смена периодов очного и дистанционного обучения (хотя может быть и такая практика), сколько сочетание различных вариантов офлайн и онлайн-форматов в рамках одних и тех же периодов и групп учащихся («гибридных классов»).

16.jpg

Кроме обозначенных тезисов, Шваба и Маллере обвиняют и в других «грехах», которые невозможно полностью перечислить в рамках одного обзора. Подверглись критике и явно правильные и очень своевременные мысли авторов. Например, о том, что при разработке нового общественного договора нельзя игнорировать мнение молодого поколения, которому придётся страдать от экономической и социальной незащищённости, поскольку миллионы молодых людей достигнут возраста трудоустройства в разгар глубочайшей рецессии. «Миллениалы (по крайней мере, в западном мире) уже находятся в худшем положении, чем их родители, с точки зрения доходов, активов и богатства. Они скорее всего, будут владеть меньшим количеством недвижимости и иметь меньше детей, чем их родители. Теперь другое поколение (Gen Z) входит в систему, которую оно считает неэффективной и которая будет определяться давними проблемами, выявленными и усугубляющимися пандемией», пишут Шваб и Маллере. Но и здесь их упрекают в «банальности и пессимизме», в чём не стали бы упрекать других, если бы те высказали нечто подобное. Досталось им и за их приверженность «зелёной» энергетике, которую они «пытаются навязать человечеству».

17.jpg

Чем можно объяснить такую реакцию читателей? На мой взгляд, здесь срабатывает «эффект ореола»: нелюбовь к глобалистам как таковым накладывает отпечаток буквально на всё, что они говорят и пишут. А если эти глобалисты ещё и нарциссы, то им не прощается ничего. Действительно, в конце раздела 3.1.1 («Лучшие ангелы в нашей природе… или нет») авторы «Великой перезагрузки» осознанно или неосознанно дают понять, что они и есть те самые «ангелы» человеческой природы, которых должно призвать человечество в ситуации, когда оно само не способно ответить на экзистенциальные кризисы. Ну что тут скажешь? Трудно хотя бы иногда не терять голову от восхищения самим собой, если возглавляешь клуб самых богатых и влиятельных людей планеты!

И всё же как относиться к этой книге и стоит ли её вообще читать? Безусловно, стоит. Но с опорой на здравый смысл. Нельзя принимать всё на веру. Представленные в «Великой перезагрузке» сценарии – это просто идеи, а идеи – ещё не истины. Идеи порождают истины, только если читатели их принимают. Старайтесь быть беспристрастными. Жизнь нелинейна: «черные лебеди» могут прилететь в любой момент и кардинально изменить любые планы и стратегии. Некоторые тезисы книги опровергаются самой жизнью: после февральских событий в Техасе, где в течение многих суток миллионы людей были лишены электричества и тепла из-за неработающих при низких температурах ветряков и солнечных батарей, «ода» зеленой энергетике, спетая Швабом и Маллере, звучит уже далеко не торжественно.

18.jpg

Мне близка позиция, согласно которой мир сейчас находится в точке бифуркации, а значит выбор траектории его дальнейшего развития в значительной степени зависит от акторов, то есть от нас с вами. Назад пути действительно нет. Нужно учиться жить в новой реальности. Значение книги «COVID-19: Великая перезагрузка» вижу, прежде всего, в том, что она заставляет каждого задуматься об этой новой реальности и своём месте в ней.

P.S: Пока готовился этот обзор, вышла ещё одна книга Клауса Шваба (в соавторстве с Питером Ванхамом) – «Капитализм участия: глобальная экономика, работающая на прогресс, людей и планету» ("Stakeholder Capitalism: A Global Economy that Works for Progress, People and Planet"). Судя по всему, теперь Швабу «достанется» уже от самих капиталистов.

Эдуард Галажинский,
ректор ТГУ и врио президента РАО 

Полезные ссылки:

Для детей и взрослых:


04.06.2021
В этом выпуске своего блога я хочу поделиться с читателями мыслями, которые прозвучали на семинаре «Город завтра. Образ будущего»