Работа на орбите – огромный стресс
09.10.2014

Десятого октября отмечается День психического здоровья, и до этой же даты продолжается неделя космоса. Дмитрий Баланёв, кандидат психологических наук и заведующий «Лабораторией когнитивных исследований в освоении космоса», рассказал о работе лаборатории, о современных требованиях к космонавтам и психологических аспектах пребывания на орбите.

- Как Вы работаете на космос, не находясь на орбите?

- Все психологи и медики работают на космос, не находясь на орбите. Во-первых, есть два плана работы в космических программах. Первый – это непосредственная работа с космонавтами, их обслуживание – то, чем занимаются наши коллеги в Москве. Но космонавтов очень немного, и работать непосредственно с ними большому количеству людей невозможно. А объёмы работ, которые нужны, чтобы поддерживать их, - гигантские. Это противоречие можно разрешить, вовлекая в работу людей, которые не имеют дела с космонавтами каждый день.

Мы пользуемся их консультационной поддержкой: это не каждодневные встречи, но мы можем корректировать свои планы, согласовывать их с тем, что требуется при работе с космонавтами. Это второй план работы с людьми, которые заняты в космосе: работа не с конкретными космонавтами, а с проблемами устойчивости человека, его возможностей, которые требуют исследований. Знание о том, как организм человека справляется с нагрузками физическими и когнитивными вообще.

Во-вторых, фундаментальная наука работает на будущее, иногда даже на несколько десятков лет вперёд. Это очень сложно в организационном плане, так как требует стратегического подхода, но существуют внешние критерии, прогнозы относительно того, как будет выглядеть космонавтика в будущем. Сегодня это направление активно развивается: была организована команда под руководством бывшего руководителя центра подготовки космонавтов Сергея Крикалёва, которая занимается разработкой планов пилотируемых полетов в рамках программы освоения дальнего космоса.

Мы включаемся в своеобразную гонку, потому что об аналогичных проектах заявили и Соединённые штаты, и Китай. Сейчас все находятся примерно в равных условиях, потому что никто ещё не работает с людьми, которые через тридцать лет будут осуществлять экспедиции на лунную поверхность или на орбиту Марса. Это решается экспериментами, такими как «Марс-500», который закончен в 2011 году. Более пятисот дней группа людей в замкнутом помещении переживала все этапы полёта на Марс, будучи на Земле.

Новые задачи требуют новых решений, новых знаний – это основной фронт нашей работы. Мы открылись меньше года назад и уже сделали достаточно много: сформировали штат, определились с целями, задачами, провели консультации с космонавтами, которые подсказали нам, в каком направлении двигаться, какие у них есть проблемы. Проблем достаточно много. Полвека пилотируемой космонавтики их не решили, потому что изменилось представление о том, что человек делает в космосе, как он там работает, что это должен быть за человек.

Раньше это был пилот, лётчик-космонавт, человек, который жертвовал всем ради одного или двух полётов. Сегодня у него нет задачи просто выжить, попасть в космос и вернуться оттуда: на орбите человеку нужно делать огромный объём работы. Если раньше для этой работы вводили новые специальности, то сейчас её выполняет инженер. Нужно даже не железное здоровье и не умение пилотировать космические аппараты – это всё делает автоматизированные системы. Но бывают нештатные ситуации, и бортинженеру приходится становиться и лётчиком, и медиком, и журналистом. Не так давно канадский астронавт Крис Хэдфилд, участник 35 экспедиции на МКС, прославился, кроме всего прочего, тем, что делал уникальные репортажи о том, как живёт космонавт, как правильно почистить зубы в космосе, как употребить бутерброд. Космонавт – это очень многогранная личность, человек, который способен выйти на новый уровень когнитивной нагрузки.

– Вы, как психолог, занимаетесь именно когнитивными проблемами?

– Да. Но у нас в лаборатории несколько секций, которые тесно взаимодействуют между собой, совместно планируют эксперименты. Есть психологическая секция, секция психофизиологии и нейрофизиологии и секция физической подготовки. О том, насколько всё тесно переплетено, свидетельствует хотя бы то, что мы все вместе представляли свои разработки на недавно прошедшем в Марокко седьмом всемирном конгрессе психофизиологов, и мы со своими идеями оказались к месту в области, которая, казалось бы, не относится напрямую к когнитивным исследованиям. Оказалось, что относится. Человек, работающий в космосе, на пределе своих возможностей, находится в среде, чуждой человеческому организму. Все органы и системы находятся под непривычными нагрузками, испытывая патогенное воздействие невесомости, повышенного шума, температуры. Поэтому актуально исследование не только физиологической стороны, но и психологической, с точки зрения патофизиологии.

Патологические изменения, которые неминуемо происходят с человеком в невесомости, касаются каждого органа, и всё, что мы делаем, относится и к патофизиологии тоже. В своё время физиологами было введено понятие «функциональный орган», который замещает морфологический, если человек не может что-то сделать при имеющихся у него средствах: не хватает ему третьей руки или ещё одного глаза, а необходимость есть. Все жизненные силы человека сосредотачиваются на работе, и с функциональной точки зрения он начинает действовать так, как будто у него, например, есть глаз на затылке. Такие виртуальные образования в начале XX века стали называть функциональными органами.

В психологии получило распространение аналогичное понятие – психологическое новообразование. Патология функциональных органов тоже существует. Все рабочие движения человека относятся к области функциональных органов и психологических новообразований, и, испытывая влияние невесомости, человек сталкивается с патологическим расстройством этой системы. Он на Земле тренировался в одной обстановке, а на орбите обстановка другая. Возможны ситуации, когда человек, который исключительно хорошо решает задачи на Земле, вдруг оказывается в очень сложной ситуации на орбите, а человек, который, может быть, с трудом справлялся с какими-то вещами во время подготовки, но всё-таки справлялся, вдруг оказывается чрезвычайно эффективен в космосе. Эти вещи прогнозировать чрезвычайно сложно. Представления об виртуальных, функциональных органах, психологических новообразованиях, позволяют решать такого рода проблемы. Это пример того, с какими вызовами нам приходится сталкиваться.

Мы открываем новые разработки, представляем их на международном уровне, а также оптимизируем лабораторную работу. В нашей работе несколько уникальных составляющих. Первая – интердисциплинарность: мы сплавляем несколько дисциплин и подходов воедино. Второе – это международное сотрудничество: в состав лаборатории сразу вошли люди, которые получили известность и признание за рубежом. Сейчас у нас работают специалисты из Гарвардского университета и университета Пенсильвании. Мы включаемся в кооперацию с учеными, работающими на пространстве от Канады до Австралии.

Другая тема развития лаборатории – развитие материальной базы: получать результаты мирового уровня на пальцах нельзя. Психологам требуются сложные измерительные методы, и мы частично получили, частично ожидаем заказанные приборы для физиологических и психологических исследований. Большое значение имеет и то, что мы начали работу не на пустом месте, а в лаборатории, с оборудованием, приобретённым на средства супергранта наших коллег из лаборатории когнитивных исследований и психогенетики, а также факультета психологии.

У нас есть группы людей, которые нас интересуют в качестве испытуемых. Спортсмены, высокие физические нагрузки которых представляют модель проблем, с которыми сталкиваются космонавты. Есть у нас контакт со специалистами клуба «Скат», которые занимаются подводным плаванием. Нам интересна и изменение среды деятельности человека, и кислородное голодание, и высокая физическая нагрузка и необходимость решать какие-то когнитивные задачи под водой. Есть у нас контакт с людьми, которые занимаются пилотированием сверхлёгких летательных аппаратов. Пилотирование сверхлёгкого аппарата – это деятельность очень сложная в когнитивном плане и в физическом.

Чтобы вести большое количество проектов и поддерживать связь с людьми, которые находятся в разных частях земного шара, мы запустили электронную систему ведения проектов, общий информационный центр.

Не только работники лаборатории, но и молодёжь, которая получает образование в рамках лаборатории: студенты, магистры, аспиранты. Мы рассчитываем на то, что по мере приобретения квалификации они переходили в реальный проект, сначала как стажёры, а потом как полноправные научные сотрудники. Наша задача – подготовка кадров с самого начала, с первого курса. Естественно, наши студенты уже чувствуют, что они нужны, полезны, что у них есть будущее, перспектива.

Многие люди сейчас ездят за границу и отмечают такое явление: пусть даже хорошо, но люди живут и живут, и через два поколения они так же будут жить, и через два поколения, и через три. У них нет такой, возможности как у нас: мы смотрим на звёзды и знаем, что наши люди туда полетят, мы работаем на это. Я считаю себя неромантичным человеком, но, находясь за границей, я думаю, что люди порой скучно живут, просто потому, что не планируют лететь к звёздам. Поколение за поколением будет зарабатывать все больше денег и строить дома, всё более красивые. Конечно, это нужно делать. Но, если при этом не смотреть на звёзды, становится не по себе.

- А каково психологическое состояние человека в космосе?

- Это, наверное, самый первый вопрос, которым люди задались, когда собрались лететь в космос. Юрий Алексеевич Гагарин был соавтором книги «Психология и космос». Примечательно, что первый космонавт участвовал в написании книги именно по психологии. В этом издании были описаны основные проблемы, с которыми столкнулся человек в космосе. Это воздействие невесомости и связанная с этим проблема депривации – сенсорной, когнитивной, эмоциональной, социальной.

Остро стоит и проблема самоощущения человека, который знает, что от пустоты, от смерти его отделяет несколько миллиметров обшивки космического корабля. Он спит, бодрствует, выполняет какую-то работу, и всё это время у него космос на расстоянии вытянутой руки - это создаёт очень высокую психологическую нагрузку, которую не каждый может выдержать. Отсюда следует и проявление клаустрофобии: замкнутое пространство вещами, которые ещё сильнее его ограничивают. Это не просто комната, а помещение в котором расположено огромное количество приборов, где двигаться нужно по строго определённому плану. Мы привыкли двигаться по помещениям как угодно, главное – не столкнуться с кем-нибудь, а если и столкнёшься, ничего страшного. В космосе нельзя этого себе позволить, там не будешь бегать, прыгать, и это тоже действует угнетающе.

Кроме того, работает большое количество аппаратов, оборудования. Они все шумят. Шум давит на человека. Представьте себе, что несколько вентиляторов работает в одной комнате, включен телевизор, стиральная машина, посудомоечная, и жить неделю за неделей в такой комнате, и ничего нельзя выключить. Если что-то выключится, это ещё страшнее, потому что, значит, что-то не так.

Ещё одна проблема – терморегуляция. В космосе избавляться от тепла, которое выделяют все эти приборы, очень сложно, поэтому всегда есть риск перегрева. Космонавты живут не в той среде, в которой мы привыкли комфортно существовать, и ничего с этим поделать нельзя: ты не включишь кондиционер или обогреватель. Всё это создаёт не только физиологические проблемы, но и психологические: получается, что человек постоянно находится в стрессовой ситуации, в которой он находиться никак не может, потому что это будет препятствовать работе.

Человек постоянно на связи. Наверное, у каждого иногда возникает желание выключить телефон, а здесь его не выключишь, здесь всегда включены камеры, ты должен свидетельствовать, что с тобой всё в порядке, всё время идут биометрические параметры. Это тоже очень сложно психологически.

Самое сложное, что при этом нужно решать задачи, которые, как правило, выходят за пределы компетенции обычного человека. Если на Земле инженер ограничен знанием узкой отрасли, в космосе он должен знать всё и делать всё. Все системы плотно расположены, большое количество технических устройств в тяжёлых условиях эксплуатации, техника тоже работает в стрессовом режиме. Все это создает высокий риск потери функциональности, которую нужно постоянно восстанавливать. На Земле мы можем вызвать специалиста, а в космосе всё нужно делать самому. И нельзя сорваться, нельзя выместить на ком-то своё раздражение. Постоянное напряжение. Человек знает, что он при этом теряет и теряет здоровье. Когда он прилетает на Землю, он несколько месяцев должен проходить реабилитацию, избегая резких движений, просто потому, что кости в состоянии невесомости становятся хрупкими, и любое неосторожное усилие может привести к перелому.

Проблемы когнитивной сферы, решение сложных задач – самые важные. Поэтому и возникает проблема отбора космонавтов, и выбирать будут, скорее всего, среди людей, которые способны решать сложные задачи в высоком темпе в течение длительного времени.

Есть ещё одно коренное противоречие. Сегодня мир развивается по пути всё более узкой специализации, но специалист будущего, космонавт, должен быть универсалом. Это один из самых сложных и интересных для психолога моментов: как сделать человека таким гибким, чтобы он совмещал в себе чрезвычайную эффективность, присущую узкому специалисту, с возможностью очень быстро перейти к новой деятельности.