Кириллова Зоя Афанасьева 

Библиографические данные

Кириллова Зоя Афанасьевна (р. 1930)Кириллова.jpg

К началу Великой Отечественной войны я проживала с семьей в деревне в Архангельской области. Моя мама работала в колхозе, а отец – в леспромхозе. Я ходила в школу, а за отличную учебу меня даже премировали подпиской на журнал «Мурзилка». Жили мы, пока не началась война, хорошо. Мамины сестры и братья из города присылали нам одежду, а папа получал в леспромхозе талоны на одежду и ткань. Все рухнуло, когда началась война. Папа, а он был участником советско-финской войны, ушел на фронт и погиб в том же 1941 г. в боях на территории Карелии. 

Деревня наша лишилась мужчин, остались старики, женщины и дети. Женщины взялись за плуги, а мы, дети, выполняли работу, что полегче. Земли у нас были каменистые, поэтому до того, как пахать, приходилось собирать камни. Этим мы и занимались. Потом следом за пахарями мы боронили на конях. В начале дали мне большого, высокого – «кадрового» коня, но, даже уцепившись за его гриву, я не могла на него влезть, так как была мала росточком. У меня и прозвище было «сморчок» (я и сейчас не велика ростом). Поездишь на нем верхом целый день, а вечером едва до дома добираешься.

Однажды конь наступил мне на ногу, не раздробил, поскольку стоял на мягкой пашне. Я 1,5 часа простояла с «конем» на ноге, пока мама не заметила мое отсутствие и не нашла меня. Кроме этого, окучивали картофель, занимались прополкой, участвовали в жатве и, наконец, собирали колоски.

От голода спасала картошка и молоко, а хлеб пекли из картошки, соломы и хвоща. Откусишь его, а зубы на хлебе отпечатываются. Мы продолжали учиться, уроки готовили при лучине. В 1942 г. маму направили строить железную дорогу на Воркуту, в 150 км от нашей деревни. Остались мы, дети, одни. Старшему брату 15 лет (вскоре его отправили на сплав леса), младшему 9 лет, а мне 12. Днем надо работать в колхозе, а к вечеру сил уже не оставалось на то, чтобы накосить травы корове или поработать на огороде. Вот у нас корова и сдохла. Огород не убран, картошки накопали мало, дров не заготовили. В общем, мы с младшим братом чуть не умерли. 

Дошли об этом слухи до нашей мамы. Она тайком сбежала с работы и все 150 км шла пешком лесами, чтобы ее не поймали. А ее уже дома ждали. Стали судить. Однако выручил ее папин знакомый Крутиков, который работал мастером в леспромхозе. Он с похоронкой на отца поехал к следователю. Когда во всем разобрались, то выяснилось, что председатель поселкового совета отправил маму на строительство железной дороги вместо своей жены, а наша мама отправке не подлежала. В общем, ее оправдали и даже освободили от налогов.

Но жить стало совсем худо. К тому же в 5-й класс ходить надо было в школу за 30 км. С такими скудными харчами, как картошка и грибы, далеко не уйдешь. Времени на приготовление уроков не хватало. Да квартирной хозяйке помогать надо. В общем, меня отправили в Архангельск к тете, маминой сестре. Мама продала овечку и купила мне у эвакуированных обувку – поношенные мальчиковые ботинки. Это было в 1943 г. 

Приехала я в Архангельск, а тетю мою отправили на фронт. Она работала заместителем начальника военторга и занималась организацией снабжения фронтовиков. Повезли меня дальше ко второй маминой сестре. Она жила в 15 км от моря в поселке «25 лесопильный завод». Оказалась, что она сама бедствовала. Пришлось вместе с ее сыном Павликом устроиться на завод. Работа была тяжелая, но нужная. В то время горючего не хватало. Паровозы, пароходы и машины работали на дровах. Ребята, что повзрослее, стояли за станками, а мы грузили баржи. Бегали, как муравьи: туда-сюда, стучали башмаками, у которых верх был из холстины, а подошва деревянная. Намотаешь тряпок на ноги, сунешь их в «стукалки», туго подпояшешь телогрейку, чтобы не надрывать живот, и весь день работаешь.

Кормили два раза в день. Придешь домой – ни рук, ни ног не чувствуешь. От куриной слепоты заставляли пить тюлений жир, а он ужасно противный. Но к тому времени я поправилась, и меня даже назначили бригадиром. В конце 1944 г. приехала тетя и забрала меня к себе.

В 1946 г. мы с дядей, а он был военный, переехали в Порт-Артур, а в 1947 г. – на Сахалин. Там в гарнизоне я встретилась со своим будущим мужем. Когда в 1952 г. его перевели на работу в Томское артиллерийское училище (ТАУ), я вместе с ним приехала в Томск и до 1980 г. работала в Томском государственном университете секретарем в деканате физического факультета. 

Награждена медалями «За отвагу» (1944) и «60 лет Победы в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг.» (2005).