Хаскельберг Борис Лазаревич


Родился 28 мая 1918 г. в селе Ильница Улановского района.Хаскельберг.jpg

В 1938 г. был призван в ряды Красной Армии и проходил службу в 97-м стрелковом полку Ленинрадского военного округа. Принимал участие в Финской войне 1939-1940 гг., был тяжело ранен. 3 июле 1940 г. после излечения в госпитале был уволен из армии по инвалидности. В том же году поступил во 2-й Ленинградский юридический институт им. М.И. Калинина. Летом 1941 г. был мобилизован в ряды действующей армии. С 1941 по 1944 г. участвовал в сражениях на Ленинградском фронте: на ближайших подступах к г. Ленинграду и под г. Выборгом в качестве командира отделения в частях 109-й стрелковой дивизии. Был трижды ранен (дважды тяжело). После последнего ранения в июне 1944 г. и продолжительного лечения был демобилизован по инвалидности. В ноябре того же года поступил на 2-й курс юридического факультета ЛГУ, который окончил с отличием в 1947 г. и поступил в аспирантуру. Член КПСС с 1943 г.

В Томском университете работает с 1951 г. по настоящее время. Доцент (с 1951 по 1970 г.) Профессор по кафедре граж­данского права и процесса (с 1970 г. по н.в.). С 1952 по 1961 г. — заведующий кафедрой гражданского права и процесса. С 1968 по 1970 г. — зав. кафедрой трудового, колхозного и земельного права.

Член-корреспондент Сибирского отделения Академии наук высшей школы (1994). Заслуженный юрист РФ (1998). Почетный работник высшего профессионального образования России (1998).

Награды: ордена Славы III степени (1944), Отечественной войны 1 степени (1985); медали «За оборону Ленинграда» (1942), «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.» (1945) и юбилейные.

О нападении Германии на Советский Союз я узнал утром 22 июня 1941 г. из выступления по радио В.М. Молотова, находясь в Ленинграде. Первые часы этого дня войны протекали в городе относительно спокойно, без паники. Никто и подумать не мог, что война будет затяжной. Казалось, что вот-вот немцы будут отброшены за пределы границ СССР и на этом война закончится. Однако с каждым днем становилось тревожнее за судьбу страны, обостренно и с возрастающей горечью воспринимались сообщения Совинформбюро об отступлении наших войск и захвате немцами советских городов и сел.

Досрочно сдав экзамены за первый курс юридического института, я собирался на каникулы поехать к родителям на Украину. Билет на поезд в кармане, но воспользоваться им не пришлось. Война, понятно, жестоко разрушила эти планы. Я остался в Ленинграде. Учебный год позади. Что делать?

В первые недели войны меня не мобилизовали в армию по вполне понятным причинам. Мне довелось участвовать в войне 1939 – 1940 г. с Финляндией. В боях за г. Питкарянта 7-го февраля 1940 г. я получил тяжелое ранение: мина разорвалась рядом с моим окопом, и меня осыпало ее осколками. Мне страшно повезло в том отношении, что удалось быстро оказать мне первую помощь. Эвакуировать с поля боя и столь же быстро на маленьком самолете отправили в Петрозаводск в госпиталь. После операции и последующего, интенсивного лечения был признан инвалидом и снят с воинского учета.

Итак, меня пока не мобилизовывали в армию, надо было что-то делать. Устроился рабочим на одно из Ленинградских предприятий 

Работать пришлось совсем недолго. В августе 1941 г. получил повестку Смольнинского райвоенкомата и в сентябре 1941 г. я уже солдат 14 Краснознаменного стрелкового полка войск НКВД, 109 стрелковой дивизии (42 армия). В это время враг уже оккупировал ряд городов и сел Ленинградской области и рвался к Ленинграду. Возникла серьезная угроза. Наша 109 СД получила приказ остановить врага на одном из ближайших подступов к Ленинграду, который она с честью выполнила, не дав немцам прорваться к Ленинграду. Правда, небольшим группам немцев все же удалось на короткое время вступить на ленинградскую землю на последней, трамвайной остановке по проспекту Стачек, но тут же были отброшены нашими передовыми отрядами и вынуждены отойти.

Немцы закрепились на окраине поселка Урицк (в настоящее время это один из районов Санкт-Петербурга).

Наша дивизия, заняв оборону, оказалась под Урицком. Здесь в обороне испытывался острый недостаток во всем, начиная от вооружения, боеприпасов и кончая продовольствия. Мы стояли на занятых рубежах, не дав немцам, продвинуться ни на шаг к Ленинграду. Было очень трудно, но выдюжили те, кто остался живыми.

С сентября 1941 г. до июня 1944 г., без малого три трудных года, служил на Ленинградском фронте с перерывами в связи с ранениями и нахождением в госпиталях. 

Так случилось, что я не могу похвалиться героическими подвигами, не участвовал в штыковых атаках, не захватил “языка”, но я честно выполнил воинский долг. Все тяготы войны меня не обошли, а если учесть особенности, связанные с длительной блокадой Ленинграда, то следует признать, что они оказались кратно более чувствительными, нежели на других фронтах.

Голод, нехватка вооружения, боеприпасов, постоянные артиллерийские обстрелы и бомбежки, регулярные налеты вражеской авиации на Ленинград, все это мы пережили очень тяжело, но вместе с тем возрастала ненависть к врагу и укрепилась желание и стремление во что бы то ни стало, не пропустить немцев в Ленинград.

Дивизия, в которой я служил, остановила наглого противника на ближайших подступах к Ленинграду, обороняла его, меняя дислокацию, ведя бои так называемого местного значения, вплоть до полного снятия блокады в январе 1944 г. Вместе с другими войсковыми соединениями в тяжелейших условиях блокады, благодаря беспредельному мужеству солдат и офицеров отстояли Ленинград. Немцам не удалось продвинуться к Ленинграду с позиций, на которых были остановлены. 

Участвуя в боях за полное снятие блокады, начавшиеся в январе 1944 г., я в операции под Нарвой по преследованию отступающего противника был тяжело ранен в феврале. Взвод с лейтенантом был малочисленным. Не было возможности оказать мне медицинскую помощь и сопроводить до какого-то подразделения. Мне ничего другого не оставалось, как по совету (или приказу) командира следовать одному, ориентируясь по телефонному проводу, хорошо виденному на сверкающем снегу в лесу, не зная, куда он приведет. К счастью я пришел к землянке, в которой размещался штаб полка.

Медленно двигаясь (сил все меньше и меньше) с автоматом и готовый в любую минуту нажать на спусковой крючок, если потребуется, одолел длинный путь по лесу. Доложил начальнику штаба, откуда пришел и меня немедленно отправили на медицинский пункт, где после перевязки отправили в медсанбат, оттуда после операции - в сортировочный пункт в Ленинград и в госпиталь.

После выздоровления – опять на фронт, теперь уже 952 стрелковый полк 268 –ой стрелковой дивизии, которая вела бои под Выборгом. Как старшему сержанту мне дали молодых не обстрелянных солдат и в один “прекрасный” день направили на передовую. Заняв позицию, начали готовить себе окопчики. Кто соседи слева, справа не знаем, указаний – никаких. Впереди лесная опушка. Немцы. Задача – выбить их оттуда. Как только мы начали выдвигаться ползками по поляне, немцы, заметив движение, открыли огонь. Я в очередной раз был ранен пулей в правое бедро 21 июня 1944 г. В этом случае, я уже самостоятельно двигаться не мог. И опять мне удивительно повезло. Меня вытащили и двое солдат под огнем противника уложили раненого на плащ – палатку, сначала ползком, а потом во весь рост донесли до какого-то медпункта. Это ранение перелом правого бедра – приковало меня к госпитальной койке на долгие месяцы в гипсовой повязке почти всего тела сначала в госпитале Ленинграда, а затем в эвакогоспитале на Урале в г. Ирбит.

В эвакогоспитале № 1715 в Ирбите 24 октября 1944 г. прошел комиссию, которая признала меня инвалидом второй группы. На этом и закончилось мое участие в Великой Отечественной войне. В ноябре на костылях вернулся в Ленинград. Великую нашу Победу встретил студентом Ленинградского университета.

Фронтовые годы незабываемы, навсегда сохранились в памяти. И мы этой памяти верны.

Фронтовые раны дают о себе знать сегодня. Но я живу и в меру своих сил работаю в Томском государственном университете более полувека (с января 1951 г.)