Мировое высшее образование: парадоксы пандемии
16.06.2020

В прошлом выпуске блога я объяснил, почему для нас так важно отслеживать мировой опыт по преодолению последствий пандемии коронавируса для системы высшего образования. Публичный дискурс по этой проблематике постоянно развивается, прирастая новой информацией, дискуссиями и статистикой, помогая нам лучше ориентироваться в сложных ситуациях, находить наиболее эффективные решения и выстраивать возможные сценарии. Тем более что большинство обсуждаемых проблем и тем оказываются общими для всех вузов, независимо от их государственной принадлежности. Например, такая тема, как парадоксальность влияния пандемии на состояние сферы высшего образования. Иными словами, по прошествии некоторого времени очень многие аналитики, представители университетского менеджмента, преподаватели и сами студенты почти повсеместно стали понимать, что пандемия принесла с собой не только беды для них и их университетов, но и неожиданные положительные эффекты.

2.jpg

Но сначала о бедах. По некоторым данным, приведённым в специальном выпуске приложения международного периодического онлайн-издания University World News, в начале апреля 2020 года в более чем 80 странах в изоляции находились свыше 3,4 миллиардов человек, что составило около 43% населения мира. Свои высшие учебные заведения закрыли 170 стран. Не смогли посещать университеты и школы около 1,7 миллиардов студентов и учащихся – 90% от общего количества обучающегося населения планеты! Меры по локализации и социальной изоляции привели к потрясениям, которых система высшего образования не испытывала со времен Второй мировой войны.

3.jpg

Пандемия выявила самое слабое место в системе образования, основанной на концепции прямого обучения, при котором преподаватели и студенты должны присутствовать в одном и том же месте в одно и то же время. Единственно возможным решением этой проблемы для большинства вузов стал переход на дистанционное обучение. Однако это решение привело к другой проблеме: цифровому неравенству вузов, преподавателей и студентов. Выяснилось, что значительная часть университетов, особенно в развивающихся странах, не обладает необходимой технической и учебно-методической базой для перехода в онлайн. Цифровые компетенции многих преподавателей и студентов также оставляют желать лучшего. Как следствие – длительные перерывы в обучении и недовольство со стороны всех участников учебного процесса. По версии Bloomberg Businessweek даже в американской индустрии высшего образования стоимостью 600 млрд долларов и с опытом «экстренного обучения» в связи с ураганом «Катрина» 2005 года 70% из 1,5 млн преподавателей никогда не вели виртуальных курсов!

Разрушилась и глобальная архитектура высшего образования, выстроенная в рамках международной академической мобильности и взаимосвязанных проектов по интернационализации. Из-за этого даже самые привлекательные для иностранных абитуриентов и студентов университеты, не говоря уже о вузах «второго эшелона», потеряли огромную часть своих доходов.

4.png

Соответственно, существенно ухудшилось финансовое положение многих преподавателей, администраторов и вспомогательного персонала. Часть же из них вообще потеряла работу. И эта ситуация вряд ли быстро скорректируется, поскольку упали доходы основных доноров университетов: их студентов, а точнее, их родителей и попечителей.

Еще один вызов со стороны пандемии – перенос сроков итоговой аттестации в школах и невозможность её осуществления в обычном (прямом) формате. Это поставило под вопрос успешность всей приёмной кампании в университеты в этом году. Эксперты повсеместно предупреждают, что абитуриенты-2020 изначально будут иметь более низкий уровень знаний и мотивации к дальнейшему обучению, чем абитуриенты прошлых лет. Непонятно и то, как с приемлемой степенью объективности определить этот уровень знаний, имеющийся «вопреки всему».

5.jpg

Пандемия сделала жертвами обстоятельств не только поступающих в вузы, но и оканчивающих их. Особенно это коснулось потенциальных выпускников образовательных направлений, предполагающих обязательный прямой (офлайн) формат учебной практики и государственной аттестации. Имеются в виду будущие врачи, химики, геологи, инженеры-металлурги и другие представители офлайн-профессий.

Возникает вопрос: что же может быть хорошего в сегодняшней ситуации, обусловленной пандемией коронавируса, если всё так плохо? Тем не менее на него есть положительный ответ. И даже не один. Так, например, член технологического совета Forbes - сообщества ИТ-директоров и технических руководителей мирового уровня Тал Франкфурт убежден, что глобальные кризисы всегда способствуют не только прогрессу технологий, но и их широкомасштабному внедрению в жизнь общества способами, которые ранее считались невозможными.

6.jpg

С этой точки зрения кризис, связанный с COVID-19, можно рассматривать как обходную кнопку для широкого применения технологических процессов и моделей мышления, которое в обычных условиях потребовало бы многих и многих лет. Действительно, нет ничего лучше хорошего кризиса, чтобы встряхнуть любую индустрию, – утверждается в одной из статей на сервисе THE World University Rankings. Разлив нефти танкером «Exxon Valdez» в 1989 году преобразовал энергетическую отрасль; финансовый кризис 2008 года – банковский сектор. COVID-19 то же самое делает сегодня со сферой высшего образования. Мансур Хамитов, профессор сингапурского технологического университета Наньян, говорит по этому поводу следующее: «Высшее образование ранее уже экспериментировало с дистанционным обучением, но его "усыновление” было медленным. COVID-19, безусловно, обеспечил крупный прорыв, при котором подавляющее большинство ведущих университетов во всем мире сделали довольно резкий сдвиг, переходя к полномасштабному дистанционному обучению». Как это можно объяснить?

7.png

Одним из самых больших препятствий для значимых изменений всегда является то, что мы называем организационной структурой, которая предполагает наличие невидимых границ между подразделениями. Эти границы обусловлены спецификой их функций. Но они же препятствуют обмену навыками и созданию необходимой синергии. Для преодоления таких структурных барьеров необходимо, чтобы все заинтересованные стороны в организации сплотились вокруг четкой и единой цели. Во время нынешнего кризиса такая цель была оперативно установлена университетами: помочь предотвратить распространение коронавируса в кампусах и обеспечить непрерывность обучения.

Но есть ещё одно препятствие – человеческий фактор или инертность самого академического сообщества. В «мирное» время, когда только небольшая часть этого сообщества имела опыт дистанционного преподавания и желание реализовывать его и дальше, общий переход в онлайн был невозможен.

8.jpg

С чем же связана инертность большинства? При том что почти все вынуждены время от времени обновлять свои курсы, это обновление происходит главным образом на уровне содержания курсов, но не способов доставки их до потребителей – студентов. Как выяснилось, переформатирование курсов с офлайн на онлайн является очень трудоёмкой работой. Для этого нужно осваивать новые цифровые навыки. Кроме того, некоторые преподаватели могут чувствовать угрозу полной замены своего труда онлайн-технологиями или что онлайн-формат может ограничивать их педагогический талант и выработанное с годами мастерство «прямого» общения со студенческой аудиторией. Одна мысль о том, что студенты, находясь по ту сторону компьютера, могут в любой момент сделать скрин экрана с не самым удачным выражением лица преподавателя и разместить его в соцсетях, приводит многих в негодование.

Объективная необходимость всеобщего перехода на онлайн из-за пандемии коронавируса как временного явления, не угрожавшего основной философии преподавания, отодвинула все эти опасения и риски на второй план. Более того, несмотря на все трудности (технические, методические и прочие), ранее сопротивлявшиеся новому формату преподаватели неожиданно стали получать удовлетворение от роста своих новых компетенций. Они обнаружили, что могут творчески использовать онлайн-технологии и наверняка будут включать их и в будущем в свою практику. Собственно говоря, так и формируется то, что называется гибридным, или смешанным, обучением, пришествие и доминирование которого в период после пандемии уже почти никем не оспаривается. Всё это свидетельствует о необходимости и возможности изменения существующей парадигмы нашего мышления о полноценном обучении как исключительно прямом и никаком ином. И всё же я убежден, что эта новая парадигма должна выстраиваться на новой философии образования. Иными словами, необходимо не только введение новых форматов и технологий доставки знания, но и глубинное изменение ценностно-смыслового содержания образования. Какое именно – это предмет широких дискуссий, местом для которых является прежде всего классический университет.

10.png

Можно сказать, что положительная сторона катастрофы – это её постоянное свойство превращать нечто, что когда-то считалось невозможным, в аспект новой реальности. Именно это и произошло в сфере высшего и школьного образования. Споры о жизнеспособности вузов и школ, переходящих в виртуальную среду обучения, как уже было сказано выше, велись долго – более десяти лет. После того как COVID-19 заявил о себе и стал распространяться по всей планете, самые конструктивные результаты этого противоречивого дискурса были перенесены в практику многих стран в течение всего одной недели. Просто не было времени откладывать.

Одним из самых показательных примеров, с этой точки зрения, стала новая национальная образовательная стратегия Китая, разработанная и реализованная буквально в считаные дни. Она включила не только общую для всех школ облачную платформу с учебными материалами, но и общественные телеканалы, транслирующие образовательные передачи для школьников. Крупные китайские телекоммуникационные компании объединили свои усилия с техническими гигантами Baidu, Alibaba и Huawei, чтобы поддержать цифровую обучающую сеть с 7000 серверами и суммарной пропускной способностью 90 терабайт в секунду. Сотрудничество между школами, вузами и предприятиями привело к разработке всеобъемлющей образовательной модели для студентов колледжей и университетов.

11.jpg

Мышление и мотивация, присущие этому опыту и ему подобным, могут оказать широкое влияние и на весь мир высшего образования. При этом нужно помнить, что в настоящее время интернетом пользуется только 60% населения планеты. Этот цифровой разрыв между странами должен измениться, если мы хотим сделать виртуальное обучение по-настоящему жизнеспособным. Во время кризиса негативные последствия такого разрыва усугубляются, что приводит к нехватке информации и образовательных возможностей для тех, кто не в Сети. Теперь, как никогда, мы должны коллективно стремиться к более легкодоступной технологии, чтобы преодолеть вынужденные ограничения в офлайн-коммуникациях в пользу виртуальных решений.

Глобальная пандемия подтвердила, что в таких кризисных ситуациях онлайн-обучение незаменимо; и что всем образовательным учреждениям стоит потратить необходимое количество времени и средств на его развитие и совершенствование, чтобы лучше подготовиться к подобным историческим потрясениям в будущем. «Наши двери сейчас закрыты, но наш разум открыт, – пишет всё тот же Тал Франкфурт. – И это обеспечивает нам лучшую позицию для достижения успеха в обучении, когда жизнь вернется в нормальное русло». Пандемия может оказать положительное влияние на новых студентов университетов, поскольку они будут лучше разбираться в цифровых технологиях, чем предыдущие поколения. Это обусловлено сегодняшним переходом школ на онлайн-формат.

Безальтернативность перевода обучения в онлайн во время пандемии автоматически обусловила взлёт и устойчивый курс учебно-методической мысли как в масштабах отдельных вузов, так и мировой системы высшего образования. Такого огромного количества рекомендаций, системных разработок и кейсов по организации обучения в новых условиях история образования ещё не знала. И самое главное в этом то, что значительная часть этого методического богатства находится в открытом доступе. Его «доставкой» до потребителей – преподавателей вузов и школ – занимаются не только специализированные сайты, но и платформы крупнейших периодических изданий, знакомящих своих читателей как с проблемами, так и с передовым опытом дистанционного обучения. Благодаря этому, передача такого опыта и его адаптация происходят более оперативно. Можно сказать, что методисты, IT-разработчики и педагогические дизайнеры «всех стран соединяются», чтобы как можно быстрее превратить дистанционное обучение из «неизбежного зла» в умный и гибкий инструмент образования высокого качества.

14.png

Такое сотрудничество позволяет создавать, например, новые технологии для определения уровня знаний у студентов в режиме онлайн. Как известно, проведение онлайн-экзаменов для всех вузов является большой проблемой из-за риска мошенничества со стороны испытуемых. Самое слабое место в этой процедуре – аутентификация. Экзаменующийся может вместо себя попросить сдать свой экзамен более подготовленного однокурсника. С целью предотвращения такой подмены в арабских университетах уже используются методы распознавания изображения конкретного человека, его голоса и радужной оболочки глаза. Используется и искусственный интеллект, проверяющий, соответствует ли стиль нажатия клавиш человека, проходящего тест, образцу, полученному в результате его предварительного испытания.

Новые стандарты социального дистанцирования и дезинфекции, которых теперь будут придерживаться вузы после пандемии, также требуют новых форматов проверки знаний. И таковые уже начали апробироваться. Например, в крупных университетских городах немецкого региона Северный Рейн-Вестфалия в этом месяце 13 500 студентов пройдут свои промежуточные и итоговые письменные тесты в местах, предназначающихся для организации крупных общественных мероприятий: спортивных соревнований, концертов живой музыки.

15_1200.jpg

Стандарты требуют рассадки испытуемых на расстоянии не менее трех метров друг от друга. Поэтому даже самый крупный лекционный зал «Audimax» технического университета Дортмунда, рассчитанный в «мирное» время на 800 человек, сейчас не может вместить необходимое количество студентов для проведения письменных тестов. Исходя из этого, проверка знаний будет проводиться с 26 июня в течение 6 дней в огромном выставочном пространстве «Вестфаленхаллен». То же самое происходит и в Кёльне, где международный торгово-выставочный центр «Кёльнмессе» сдал в аренду залы крупнейшему в городе вузу – Кельнскому университету, в котором обучается около 48 000 студентов.

Переформатирование затронуло все этапы вузовского образовательного процесса, включая организацию торжественных мероприятий в честь его завершения и вручения бакалаврских и магистерских дипломов. Церемонии перемещаются в виртуальное пространство. Некоторые вузы подошли к этому с особой креативностью. Например, Школа глобального управления Thunderbird Университета Аризоны (США) использовала четырёх роботов-аватаров в качестве «дублёров» для своих выпускников, арендовав их у одной из высокотехнологичных компаний.

16.png

Роботы с фотографиями выпускников вместо «лиц» ходили по сцене и «получали» дипломы, а их живые прототипы не только наблюдали за ними из дома, но и манипулировали ими соответствующим образом. Конечно, такой формат не способен заменить живое присутствие на церемонии, но все выпускники высоко оценили инновацию и стремление администрации вуза сделать событие по-настоящему памятным даже в ситуации пандемии.

17.jpegЗавершая этот выпуск своего блога, я хотел бы сказать следующее. Безусловно, любой глобальный кризис всегда страшен для его современников. В жесткой борьбе за выживание «здесь и сейчас» людям, чаще всего, не до размышлений о всех возможных последствиях такого кризиса. Так было и в середине 14 века, когда чума охватила всю Европу. И только по прошествии не одной сотни лет стало очевидно, что именно эта эпидемия более всего и способствовала переходу от мировоззрения, основанного на религии, к мировоззрению, ценностным ядром которого стала наука. 
Возможно, мы – одно из первых поколений, которые благодаря имеющимся технологиям способны относительно быстро и с относительно небольшими потерями справляться с глобальными кризисами, видя в них не только источники негативных, но и позитивных последствий. По крайней мере, в нашей сфере уже сегодня совершенно четко просматриваются новые тренды, дающие надежду на появление нового мировоззрения в отношении высшего образования, свободного от социального расслоения, цифрового неравенства и расизма. И мы должны сохранить этот тренд, эту культуру перемен, одновременно охватившую все университеты. Потому что если не сейчас, то когда? 

Ректор ТГУ Эдуард Галажинский

18.jpeg


16.06.2020
Публичный дискурс о последствиях пандемии коронавируса постоянно развивается, прирастая новой информацией, дискуссиями и статистикой, помогая нам лучше ориентироваться в сложных ситуациях, находить наиболее эффективные решения и выстраивать возможные сценарии