Диалог с Андреем Волковым. Часть 3
24.09.2018

Проектная деятельность как «воля и представление»

Завершение разговора с Андреем Евгеньевичем Волковым – доктором технических наук, профессором, научным руководителем Московской школы управления «СКОЛКОВО» и заместителем председателя совета Проекта 5–100 по повышению конкурентоспособности ведущих российских вузов.

Эдуард Галажинский: На мой взгляд, июльская сессия была довольно смелой попыткой собрать власть, бизнес и университеты вокруг проектов развития. Почему мне кажется это таким важным, почему мы тратили на это свои силы и время? Потому что, не создавая экосистемы университетов и не втягивая в них партнёров, мы не сможем дальше расти. Потенциал роста внутри университетов уже весь выбран. И следующий шаг – это объединение ресурсов: человеческих, организационных и прочих. Для этого и был проведён недельный «пилот» по созданию механизмов коммуникации, совместного мышления представителей трех ключевых субъектов, образующих Тройную спираль.

Андрей Волков: Да, я бы тоже хотел еще раз пояснить, для чего нужна такая тяжелая интенсивная работа, как стратегическая сессия. Университет больше не может считаться просто образовательным учреждением. Ведущий университет тем более не имеет никаких шансов, да и прав, остаться только в этой парадигме. Иначе он превратится в бедный, маленький и отстающий. И не будет получать хороших студентов и сотрудников. С этой точки зрения любой элитный университет, каковым я считаю и ТГУ, обязан бежать вперёд всё быстрее и быстрее. Нет фазы «спокойной» работы, как её нет в любом мировом университете – Стэнфорде, Гарварде, MIT. Университет должен уметь производить знания. Почему не только академия наук, но и университет должен это делать?

15.jpg

Если ты не умеешь производить знания, ты не можешь отличать ложь от правды. Чтобы уметь видеть это различие, ты сам должен быть на фронтире науки (помимо преподавания, публикаций и всего прочего). А второе – университет должен уметь превращать знания в современные технологии и товар. А такие знания и технологии, кроме как в собственных исследованиях, нигде больше не берутся. Но для этого нужны реальные партнеры. Только подписания меморандумов о сотрудничестве недостаточно. У бизнеса своя логика и цели, у власти и университетов – свои. У всех объективно разные учредители и разные интересы. Вот почему их объединение – это очень непростая задача. И решить её можно только через эффективную коммуникацию на основе компромисса и постоянной корректировки целей.

Э.Г.: Андрей Евгеньевич, мы долгие годы знаем вас как очень строгого эксперта, который никогда не скупится на конструктивную критику. Как правило, вы камня на камне не оставляете от наших теоретических построений, видений и рассуждений, побуждая нас к поиску новых, более удачных, решений. Часто эти решения приходят уже после наших совместных мероприятий, что, кстати, кажется мне вполне нормальным. Поэтому мы в каком-то смысле даже не были готовы к вашим достаточно высоким оценкам, прозвучавшим в финале июльской проектно-аналитической сессии в ИЭМ ТГУ.

А.В.: Это была одна из самых наших продолжительных сессий, поэтому времени хватило на всё: и на критику, и на положительные оценки сделанного. Если же говорить серьезно, то я считаю, что ряд представленных проектов действительно хорошего качества и с нужной фокусировкой на «цифровизации». Это проекты по подготовке кадров для ИТ-сферы, по технологиям продвинутого обучения, по «цифровому Транссибу». Идея создания платформы в рамках системы управления талантами тоже близка к реализации. Там уже проглядывают контуры очень интересного проекта, за счет которого томский регион может вырваться в лидеры. Меня эти проекты вдохновили и порадовали.  

16.jpg

Другие проекты (с участием СИБУРа и Газпромнефти), имевшие более продолжительную  историю, чем первые, произвели впечатление своей положительной динамикой. Тем не менее, интеллектуальная задача по сложению с их помощью ресурсов университета, компаний и госструктур осталась. Всё это нужно тюнинговать. И ещё два проекта, представленных на сессии, существуют в стадии постановки проблем. Это проекты по созданию инновационной предпринимательской среды и фантастическому по требуемым финансовым инвестициям переустройству пространства города–университета как центра одного из «цифровых регионов» России. Их нужно простраивать дальше. Но, в целом, результаты июльской сессии я оцениваю очень позитивно.

Э.Г.: Я хочу поблагодарить лично вас, Андрей Евгеньевич, и всю вашу команду. Результаты наших сессий во многом стали возможны только благодаря высокой степени профессионализма и погруженности, свойственным всем вам как экспертам и модераторам. Я помню, как проходили первые сессии: было много отрицания и радикальных суждений. Сегодня же люди гораздо глубже чувствуют реальность и откликаются на самые новые тенденции и вызовы. Вот и в начале этой сессии мы, как всегда, шли в русле сомнений и интуиции. А в конце сложился комплекс проектов, невозможный без осмысления общей рамки, которой стал «цифровой Транссиб». По сути, мы помогли региону еще раз осознать, что именно цифровизация является неизбежным контекстом для любой его будущей специализации. Два заместителя губернатора, присутствовавшие на сессии,  одобрили большую часть проектов. Вывод для меня как ректора: такая проектная работа заставляет ещё раз прочувствовать и отрефлексировать место университета как место осмысления региона. Это одна из немногих ситуаций, когда можно выйти из обыденности и встать «над ней». И то, что мы это сделали, позволило и региону понять, где он находится сегодня и где может находиться завтра. Настоящий университет, выходя в такую позицию, каждый раз пересобирает и себя. Стратегическая сессия позволяет технологически оформлять процесс такой пересборки и такого совместного мышления.

А.В.: Я думаю, что вы правы, Эдуард Владимирович. Я сам всё время думаю, почему всё это не идет «само собой». Но оно нигде так не идет. Оно требует сознательного волевого усилия руководства и вырезания куска времени, остановки и сосредоточенности. «Воли и представления», как писал Шопенгауэр. То есть должна быть мыслительная конструкция (представление) и способность коммуникативно удерживать фокус на сложных мыслительных объектах (воля). Поэтому это всегда коллективная работа со всеми сложными технологиями, которые мы используем в её процессе: объективацией, схематизацией и так далее.

17.jpg

Э.Г.: Такая работа часто идет вразрез с привычной университетской жизнью, для которой характерны автономия, самоорганизация, индивидуальное любопытство ученого и прочее. И если при этом вынесет на волну трансформации всего университета, то вынесет. Как Гумбольдта, например. Получается, что все прорывы в этой сфере, чаще всего, осуществили коллективы людей с их волей и представлением.

А.В.: Мне кажется, что сейчас вообще нет ни одного мало-мальски серьезного проекта, который бы сводился к замыслу и усилиям только одного человека. Всё, что известно из «великого», – это, как правило, результаты групповой деятельности. Не случайно представители обеих ведущих компаний на этой сессии (СИБУР и Газпромнефть) неоднократно говорили, что для них ведущим качеством специалиста является его способность к групповой деятельности. Это очень важная характеристика.

Э.Г.: Благодаря такой групповой деятельности постепенно складывается многоуровневая система результатов, не все из которых видны с первого взгляда. Но из таких результатов затем складывается реальный потенциал трансформации, в том числе и университета и региона. Поскольку увеличивается количество людей, разделяющих философию и политику такой трансформации; людей, готовых брать на себя ответственность.

18.jpg
Поэтому, даже если по итогам наших сессий мы не всегда выходим на серьезный результат с точки зрения его реализации на практике, сама по себе прокачка мозгов чрезвычайно важна. Идет сближение онтологий основных стейкхолдеров будущей инновационной экосистемы. Кстати, за время сессий, по мнению многих участников, сблизились и наши с вами онтологии. Первоначально считалось, что вы, Андрей Евгеньевич, классический технократ, а я  – классический гуманитарий.

А.В. (Смеётся):  А для меня слово «технократ» не содержит уничижительного оттенка. Кроме того, моей основной работой является именно коммуникация с людьми. А эта деятельность, вообще-то, проходит по гуманитарному циклу. Но сведение коммуникации только к человеческим отношениям замедляет процесс и снижает результативность. Технологии же ускоряют и повышают. Поэтому я хочу сделать коммуникацию техничной, то есть результативной, хотя часто это бывает очень сложно. Но в целом, наверное, вы и ваши томские коллеги скорее правы, чем не правы в оценке моих основных жизненных и управленческих позиций.  Но при этом вы еще очень деликатны. Мои коллеги, характеризуя меня, более беспощадны. А вообще мне очень льстит, когда меня называют технократом, поскольку по-гречески «технэ» – это искусство. Получается, что технократ – это искусный работник.

Э.Г.: Лично я всегда говорил, что Андрей Евгеньевич Волков – последний романтик, верящий в то, что всегда можно найти силы и ресурсы в самых безнадежных ситуациях. В этом смысле моё гуманитарное начало уравновешивается технологичными и результативными ориентирами. А вообще, идеальный вариант, когда в коммуникации присутствуют и технологичность, и человечность. Кстати, некоторым участникам сессии показалось, что в нашем недельном марафоне было очень много всего «крупномасштабного» и не всегда просматривался масштаб отдельного человека, отдельной личности.

А.В.: Сражу скажу, что разделяю их тревогу. Современный мир сильно угрожает человеку. Оставаться человеком в наше время всё труднее и труднее. Главным образом потому, что современные структуры управления, доставки информации, распространения контента, порожденные ещё машиной Голливуда, почти не оставляют человеку шансов остаться мыслящим существом. Мы находимся под гигантским прессом готовых образов, знаний, паттернов поведения и т.д. И выскочить из-под этого пресса почти невозможно. Об этом хорошо писали Бурдье, Хабермас, Фуко. В этом смысле способность быть собой – это почти интеллектуальный и волевой подвиг. У человека возникает чувство, что он проживает не свою жизнь, а телевизионную, массовую. И это касается всего: как он ест, что он носит, какие решения принимает…

19.jpg
Человек пользуется готовыми продуктами, включая образование и науку. Люди ощущают себя букашками в своей повседневной жизни. Сегодня эскапизм как уход от действительности, – это массовое явление. Причем, уход в разных формах: в пристрастиях к наркотикам, табаку, мясу, шопингу. И наоборот, желание построить свой мир со своими реализуемыми целями – это большая редкость. Но именно оно и дает возможность человеку оставаться человеком.

Э.Г.: Дмитрий Леонтьев по этому поводу сказал, что «жить на человеческом уровне – это путь наибольшего сопротивления». Но ведь проектная работа в этом смысле так и устроена, несмотря на то, что в ней иногда «нет человека». Её задача – погрузить в нужный контекст людей, чтобы активизировать у них иной способ мышления о жизни и о себе. А следующий шаг – это определение своего собственного места в обсуждаемом проекте. Это и есть самоопределение: понять, за что ты готов взять на себя ответственность.

А.В.: Я скажу парадоксальную вещь: наша проектная деятельность насквозь человечна. Почему? Потому что она требует принятия решения о себе. Проект – это не для ректора и не для СИБУРа.  Это МОЙ проект. Никакого другого проекта, кроме своего, не бывает. Такая трактовка проектной деятельности встречается не часто. Весь этот продакт-менеджмент, графики-инфографики и прочее – это про другое, про «технократическое». На наших же сессиях это всегда ЛИЧНЫЙ проект, а также проект тех людей, с которыми я буду его осуществлять. В этом смысле мы пользуемся исключительно гуманитарными технологиями.

Э.Г.: И мы видели, как непросто идет эта работа. Часто люди пытаются соскочить с личной ответственности, становясь в позицию «ну это же мы для вас, а не для себя делаем этот проект». Для нас же как организаторов проектной деятельности важно, чтобы те, кто разрабатывал проект, были им увлечены и хотели бы сами его делать. Это особенно необходимо для университетских проектов. Если здесь не будет тебя как субъекта принятия решений и последующих действий, то не будет и проекта. Это всё взаимосвязано. Сегодня уже и не для гуманитариев становится очевидным, что трансформация университета – это прежде всего трансформация людей. И именно это и является главной проблемой: как «человека пунктирного»  (по Дмитрию Леонтьеву) превратить в личность, самостоятельно творящую свою жизнь и профессиональную деятельность, умеющую ставить перед собой цели и проектировать своё будущее.

Я уверен, что длительное сотрудничество нашего университета с вами и вашими коллегами со временем именно так и будет оцениваться – как школа наибольшего сопротивления ради осознанного выбора своего будущего.

20.jpg


12.11.2018
Томский государственный университет вновь подтвердил своё лидерство в Проекте 5-100